Как Василий Иванович на крышу лазил
Андрей ЗУБОВ, журналист
 |
Я расскажу вам житейскую историю, которая случилась со мной на этой неделе. Был вечер, шел снег. Теща смотрела сериал про обманную любовь, я лазил по Интернету, жена раскочегарила стиральную машинку – словом, все было по-домашнему тихо и спокойно. Вдруг в доме погас свет, а за окном послышался треск, и снопом полетели белые искры. Это не выдержало мокрого снега старое дерево, упало на провода и закоротило весь наш патриархальный дворик. Тоже, в общем-то, дело житейское. КСК вовремя не подсуетился спилить дерево, а мы надеялись на авось. Утром приехали на красной машине монтеры и начали все это дело чинить. И вот здесь началось необыкновенное. |
Один маленький электрик первым делом схватился за провод, и его немедленно долбануло – соратники забыли отключить напряжение. Два других полезли в щиток на крыше и каким-то образом обесточили еще два дома. Третий достал «сотку» и начал звонить начальству с просьбой о помощи. И вот здесь на улицу вышел мой семидесятилетний тесть – Василий Иванович, который всю жизнь оттрубил на АЗТМ, согнал с крыши специалистов и за полчаса починил всю проводку…
Этот случай – мелочь, конечно. Только задумывались ли вы, сколько стало нас окружать непрофессионалов? Начиная с автобусного водилы, который всю жизнь только баранов по степи возил, а теперь таким же манером «рассекает» по городским улицам, и заканчивая юным учителем средней школы, который в том же слове «квалификация» сделает, как минимум, три ошибки?
Сегодня проблема кадрового дефицита в Казахстане стоит до неприличия остро. В стране практически отсутствует прослойка инженеров в возрасте 30-40 лет, и это легко объяснимо: в годы перестройки и последовавший за ней период, на который пришлась юность этих молодых людей, система инженерного образования пришла в упадок, технические специальности не пользовались популярностью, и выбор технического вуза зачастую оставался уделом неудачников. В тот же перестроечный период многие представители старшего поколения технической интеллигенции ушли в бизнес, и далеко не все сочли нужным вернуться в профессию спустя десяток с лишним лет, а тем, кто все же решил возвратиться на предприятия или в проектные институты, пришлось немало потрудиться, чтобы восполнить багаж профессиональных знаний. Неудивительно, что технические специалисты старой школы сегодня в невероятной цене, ведь некоторые работы, связанные, например, с проектированием первых транспортных развязок, удалось реализовать только благодаря старым кадрам.
Вот пример из жизни. Где-то я прочитал, что компании «КазМунайГаз» ежегодно требуется около 25 тысяч технических специалистов, но зачастую их негде брать…
Все еще усугубилось и так называемым строительным бумом, который мы наблюдали совсем недавно. В строительной отрасли проблема дефицита рабочих рук вроде бы решилась моментально. Людей, которые должны класть кирпичи и мешать бетон, набирали с улицы. И назвали их по-ученому демагогично: самозанятые граждане. Я недавно видел, как покосился и «пополз» коттедж в «элитном» районе, выстроенный за сезон самозанятыми гражданами без соблюдения каких-либо строительных нормативов. И этот излишний спрос породил ситуацию, когда специалисты с низкой квалификацией чувствуют себя комфортно. Если самозанятому гражданину не понравились условия работы, он легко может найти новую.
Министерство образования вроде бы и признает ситуацию критической, но только на словах. «Подготовка кадров в Казахстане осуществляется в отрыве от реальных запросов рынка труда», - говорится в стратегическом плане министерства на 2009 – 2011 годы. По данным ведомства, потребность рынка труда в Казахстане на три четверти представлена рабочими профессиями. При этом только каждый четвертый учащийся обучается по дефицитным техническим и сельскохозяйственным профессиям.
«Экономика республики требует дополнительно 100 тысяч работников технического и обслуживающего труда, а ежегодно 12-14 тысяч выпускников школ остаются нетрудоустроенными, на рынке труда нехватка квалифицированных рабочих: в строительстве - 9,9 тысячи человек, в сельском хозяйстве - 9,6 тысячи, в технологии машин и оборудования - 7,6 тысячи, в сфере обслуживания - 6,8 тысячи человек».
А я также могу добавить, что профессиональное обучение недоступно для сельской молодежи. В 27 районах республики отсутствуют профессиональные лицеи, в 113 профессиональных школах нет общежитий, инженерно-педагогические кадры высокой квалификации из-за низкой оплаты труда уходят на производство, образовательные программы не соответствуют международным требованиям, а материально-техническая база учебно-производственных мастерских профессиональных школ не менялась со времен Хрущева.
В принципе, все так и должно быть. С одной стороны – масса работы и нехватка настоящих спецов, с другой стороны – растущая безработица. Как мудро заметил в свое время наш экономист Валентин Макалкин, как ей не быть, если основной рост ВВП обеспечивают сырьевые отрасли, а не обрабатывающие.
А особенность сырьевых отраслей (нефтяной, газовой, горно-металлургической и др.) в том, что они капиталоемкие, но не трудоемкие. Поэтому не могут обеспечить большого прироста занятости.
«Диверсификация – вопрос системный, - замечает Макалкин. - И одним из важнейших компонентов системы является наличие квалифицированной рабочей силы».
А сегодня мы видим: государство самоустранилось от подготовки квалифицированных рабочих, технических и инженерных кадров. Видимо, из предположения, что этим должен заниматься бизнес. По большей части такие надежды – утопия. Во-первых, по ряду отраслей кадры дешевле завезти из-за рубежа. Во-вторых, нет гарантии, что специалисты, подготовленные бизнесменом А., не будут переманены бизнесменом Б.
И если государство действительно намерено диверсифицировать экономику, то оно должно взять на себя и подготовку кадров для этих целей. А иначе нам так и придется самим лазить на крышу и соединять порванные провода.
Комментариев нет:
Отправить комментарий